Терпкий вкус страсти [= Сильнее страсти ] - Айрис Джоансен

– А почему ты приехал ко мне, а не в Мандару?

– Мандары больше не существует.

– В самом деле? – Джулия удивилась. – Похоже, что у тебя гораздо больше причин для мести, чем я думала. А он тоже жаждет встретиться с тобой? Ты уверен, что, получив мое послание, он сразу же примчится сюда?

– Несомненно.

– И как много ты собираешься заплатить мне за помощь?

– Пять сотен дукатов.

– Этого недостаточно. Риск слишком велик.

– Он того стоит. И больше я не дам.

– Мне надо подумать. – Джулия встала. – Приходи завтра.

– Твой ответ мне нужен сейчас, – отрезал Лион. – И я получу его немедленно.

Джулия нежно улыбнулась.

– Ты, как всегда, нетерпелив. – И, сдвинув брови, нахмурилась, раздумывая. – Хорошо, считай, что сделка состоялась.

– Тогда мы поговорим о подробностях попозже. – Лион помог Санчии встать. – У нас нет места, где мы могли бы остановиться до приезда Дамари. Ты не выделишь для нас две комнаты?

– Две? – улыбка осветила лицо Джулии. – Если ты просишь две комнаты, значит, она не доставляет тебе такого удовольствия, о котором ты говорил. Я предупреждала тебя об этом.

– Санчия болела. – Лион повернулся к двери. – И еще не пришла в себя. Так ты дашь нам приют?

– Конечно. С большим удовольствием. – Джулия грациозно прошла к двери. – Может быть, это и лучше, если ты будешь находиться у меня на виду. Думаю, что небезопасно дразнить Дамари, показав ему приманку, а потом не иметь возможности предъявить ее.

– Твое дело только предложить, а не предъявить, – с внезапной резкостью ответил Лион.

Джулия оглянулась на него с сияющей улыбкой:

– Поменьше яда, любимый. Идите сюда. Ты, естественно, займешь ту же комнату, в которой располагался раньше. А для девочки мы найдем что-нибудь подходящее.

– Я вовсе не больна, – прошипела Санчия, обращаясь к Лиону, пока они шли за Джулией. – Мне уже лучше. Почему ты сказал ей…

Джулия остановилась перед дверью и быстро повернулась к ним:

– Это для тебя, Санчия. – Она открыла дверь. – Я отдала распоряжение, чтобы слуги приготовили горячей воды в кадке для купания. – И ехидно добавила:

– Этот лошадиный запах напомнил мне немного тот «аромат», который ты издавала, когда появилась здесь в первый раз. Надеюсь, ты преодолела свое отвращение к воде и мылу.

Санчия прикусила губу, чтобы удержать готовый сорваться с языка ответ. Нельзя позволять себе сердиться на эту женщину. Лион говорил, что им нужна Джулия.

– Спасибо, мне нравится купаться.

– Я тебе нужен? – спросил Лион, нахмурившись, глядя на нее.

– Нет, не нужен. Я и в самом деле хорошо себя чувствую. – Санчия вошла в комнату, заперла за собой дверь и тотчас услышала, как рассмеялась Джулия.

Этой женщине явно доставляет удовольствие насмехаться над ней! Но Санчия не позволит, чтобы мелкие уколы Джулии и ее язвительные намеки разрушили с таким трудом обретенное спокойствие. Ведь раньше злые слова Джулии совершенно не задевали ее. Почему?

Ответ пришел сам собой – раньше она не знала, что любит Лиона.

Она не знала того горячего болезненного удовольствия, которое он давал ей, с неистовством входя в нее и подчиняя ее своей страсти.

Санта Мария, ее тело оживает и наполняется желанием при одной только мысли об этом.

Но вместе с желанием пришла и ревность – чувство, прежде незнакомое ей. Ревность к тем часам, которые Лион провел в постели Джулии. Зависть к ее красоте и умению доставлять мужчине удовольствие. Ясно, что Джулия все еще хочет привлечь его к себе. Она не делала явных предложений, но намеки ее оставались достаточно прозрачными. Как отнесется к этому Лион?

У него не было других женщин с тех пор, как он взял Санчию в башне замка той ночью. И никто лучше Санчии не знал, насколько сильным может быть его желание. Пережитые испытания опустошили их обоих, не оставив ничего, кроме нежности и стремления к покою. Но чувства возрождаются вновь, она знает это по самой себе.

Вдруг Джулии удастся, воспользовавшись благоприятным моментом, вызвать у Лиона желание и пробудить в нем страсть?

Нет! Эта мысль причинила ей боль. Санчия внезапно осознала, что, пройдя через столько ужасов, она хочет вновь наслаждаться жизнью, хочет зачать ребенка, хочет любить и быть любимой.

Если уж Медуза оставила ее в живых, если все святые вступились за нее, она будет жить полной жизнью и возделывать свой розовый сад, как учила ее Катерина.